Неточные совпадения
— У пролетариата — своя задача. Его передовые люди понимают, что рабочему
классу буржуазные реформы ничего не могут дать, и его дело не в том, чтоб заменить оголтелое самодержавие — республикой для вящего удобства жизни сытеньких, жирненьких.
— Новое течение в литературе нашей — весьма показательно. Говорят, среди этих символистов, декадентов есть талантливые люди. Литературный декаданс указывал бы на преждевременное вырождение
класса, но я думаю, что у нас декадентство явление подражательное, юнцы наши подражают творчеству жертв и выразителей психического распада
буржуазной Европы. Но, разумеется, когда подрастут — выдумают что-нибудь свое.
Но марксистская философия, которая есть философия praxis, признает истину орудием борьбы революционного пролетариата, у которого истина иная, чем у
классов буржуазных, даже когда речь идет об истинах наук о природе.
Вот почему он совсем не захватил новейшего развития нашего
буржуазного мира, когда именно в Москве купеческий
класс стал играть и более видную общественную роль.
Буржуазные общества скрывают существование
классов, их идеологи утверждают, что при гражданском равенстве нет больше
классов, они обвиняют социалистов в выдумке существования
классов и классовой борьбы.
Они усложняли дело разговорами о том, что в России сначала нужна
буржуазная революция, что социализм осуществим лишь после периода капиталистического развития, что нужно ждать развития сознания рабочего
класса, что крестьянство
класс реакционный и пр.
— Товарищи! Наш товарищеский и вообще наш пролетарский суд отличается от
буржуазного суда прежде всего тем, что в привлечении к суду он руководствуется здравым смыслом, а не какими-то там параграфами законов. Нет в законе такого параграфа, по которому мы могли бы привлечь к суду товарища Царап… Извиняюсь, товарища В-а-л-е-н-т-и-н-а Э-л-ь-с-к-о-г-о (смех). И все-таки он глубоко виновен перед рабочим
классом, виновен как рабочий и как революционер-комсомолец…
— Никакого человечества! Борьба
классов! Весь вред — от
буржуазного елементу. Как ужа вилами, прижать — и растерзать! Почему до сих пор социализму нету? От них! Саботажничают, Антанту призывают! Всю эту сволочь нужно истребить, и чтоб осталась одна святость!
Ярость, злоба, ненависть, жажда крови и насилий прекратится, когда народная масса просветится сознанием того, что в России сейчас невозможен социализм и безграничное увеличение благосостояния рабочих и крестьян, невозможно полное социальное равенство не потому только, что этого не хотят
буржуазные, имущие
классы, но прежде всего потому, что это невозможно объективно, что это противоречит непреложным законам природы, что этого не допускает бедность России, ее промышленная отсталость, некультурность народа, духовная немощь русского общества и т. п.
Материалистический социализм Маркса и др., сконцентрировавший в себе весь яд
буржуазного безбожия, не ограничился более острым познанием факта классовой борьбы — он освятил этот факт и окончательно подчинил человека
классу.
Если под выражением «социальная революция» нужно понимать социалистическую революцию, то остается непонятным, как можно по существу
буржуазную революцию превратить в социалистическую какими-либо насильственными, диктаторскими мерами, борьбой за политическую власть рабочего
класса, не соответствующую его социальному весу в данный исторический момент.
Источника социальных бедствий и зол русские слишком исключительно склонны искать в злой воле людей,
буржуазных и имущих
классов, и никогда не ищут его в низком уровне культуры, в слабой степени овладения стихийными силами природы.
Власть по природе своей не может быть ни
буржуазной, ни пролетарской, ею руководят не интересы
классов, не интересы людей, а интересы государства и нации как великого целого.
Конечно, в русской революции происходит столкновение и борьба «социалистических» интересов трудящихся масс с «
буржуазными» интересами
классов имущих; конечно, обнаруживается в ней борьба типа мышления «социалистического» с типом мышления «
буржуазного».
И они же настаивают, что эту
буржуазную революцию сделал рабочий
класс и что он должен в ней господствовать.
Существует избранный
класс — пролетариат, класс-мессия, он чист от первородного греха, в котором зачиналось все в истории, который лежит в основании всей культуры, «
буржуазной» культуры, — греха эксплуатации человека человеком,
класса классом.